🔧

Failed to load site

We apologize for the temporary inconvenience. Please try to reload the page.
You can always check the current server status in the Telegram community chat.

Reload page

503

Te Deum laudamus!

Елена ХАЕЦКАЯ

дьякон Андрей КУРАЕВ

иеромонах Сергий (РЫБКО)

РОК-МУЗЫКАНТЫ

РЕЦЕНЗИИ (фантастика, фэнтези)

ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ КОРОЛЕВЫ МЕЛИСЕНТЫ ИЕРУСАЛИМСКОЙ
28. О ВЕСЕЛОМ И СТРАШНОМ БЕЗУМИИ, ОХВАТИВШЕМ ФРАНКОВ НОЧЬЮ

- Когда сгустились сумерки, франки начали ощущать, как их, одного за другим, постепенно охватывает безумие, противиться которому не было у них ни сил, ни желания.

Королева почувствовала это одной из последних, ибо была чрезвычайно занята беседой с одним латинским монахом, облаченным в серое. Монах сей приблизился к королеве в тот миг, когда та заботливо отирала кровь с руки своего юного сына - Балдуин принял участие в турнире и получил небольшое ранение.

- Мадам, - обратился к королеве монах, - я представитель вновь сформированной папской канцелярии. Мы продаем индульгенции, отпускаем грехи... служим СПЕЦИАЛЬНЫЕ заупокойные мессы...

Впервые за долгое время лицо королевы озарилось открытой, непритворной радостью.

- Ах, святой отец, - молвила она, взяв монаха под руку и отведя его чуть в сторону. - Я безумно рада вашему появлению. Оно как нельзя кстати. Врожденное благочестие и приверженность святой нашей Матери-Церкви настоятельно рекомендуют мне отслужить СПЕЦИАЛЬНУЮ заупокойную мессу за Генриха Плантагенета. Кстати, в какую сумму она мне обойдется?

- У нас работают профессионалы, - заверил серый монах. - Полагаю, их благочестивые услуги будут стоить вам двадцать талеров.

- Результаты нужны мне сегодня, - предупредила королева.

С полупоклоном монах улыбнулся, сделал шаг назад и растворился в толпе.

И тут до слуха Мелисенты донеслось пение, сперва бессвязное, а затем все более стройное. Пели несколько голосов, на ходу подбирая слова и мелодию. Вскоре хор слаженно гремел уже на весь Иерусалим.

Вот песня франков:

Ты пришел из колена Давида,
Ты наш Бог, ты наш Царь, наш Герой!
Просветленная Дева Мария
Родила тебя в вечер святой.
Над тобою звезда воссияла,
Привела и царей, и волхвов.
Во хлеву благолепье настало,
И склонилися главы коров.
/// Поется на мелодию Марсельезы///

Так славься, славься
Иисус, Сыне Божий.
Во веки веков
Аминь,
аминь,
аминь!
/// Поется на мелодию марша из "Аиды". Жители Иерусалима, дружным хором распевающие эту песнь, есть на видеозаписи, сделанной Райаном. ///

Мелисента так и не поняла, был ли то сон или же религиозный экстаз охватил всех франков без изъятия и временно помутил их рассудок, погрузив в безумный и светлый восторг.

Евангелина Комнина, сменившая белые одежды на праздничное синее платье, с распущенными волосами, смеясь, подсказывала слова иерусалимскому рыцарю Роберу, а тот, довольно ловко бряцая на лютне, тут же складывал их в песню.

Завидев Мелисенту, Евангелина радостно крикнула:

- Я - Мария Магдалина!

Поддавшись общему веселью, королева засмеялась в ответ.

- А я - Марфа, сестра Лазаря!

- Так сядь же, Марфа, и оставь на время заботы свои!

Мелисента уселась рядом с Евангелиной и обнаружила, что и шут Райан ап Гвиттерин, погибший у врат Иерусалима, и Агнес де Вуазен, и архиепископ Гунтер - все здесь, с зажженными свечами в руках, со счастливыми лицами. Не было только Балдуина. Из еврейского квартала явился рэб Мойше. Он нес на плечах большой деревянный крест. С ним были и остальные евреи.

Рэб Мойше тряхнул крестом и возгласил:

- Во Имя Отца, и Меня, и Святого Духа!

Ибо он вообразил себя Иисусом Христом.

Толпа радостно взревела "Аминь!" и разразилась гимном "Ты пришел из колена Давида..." Дивным образом эту песню знал уже весь Иерусалим. И крестный ход двинулся из Иерусалима на мусульманский Восток. Ибо по замыслу Бога франков /// точнее, Господа нашего Эжена со товарищи-ангелы /// нынешней ночью Сам Иисус должен ходить по земле, и с Ним - апостолы, святые, жены-мироносицы и иные чтимые франками.

Дорогу освещали люди с факелами. Лес обступал их со всех сторон. Стены и башни крепостей выныривали из-за поворотов, вдруг выхваченные из темноты неверным светом множества огоньков от горящих свечей. Стройное многоголосое пение сменялось пронзительными воплями "Покайтесь! Лучше будет!" Рэб Мойше вещал о том, что нечестивцев ожидает после смерти геенна огненная, а геенна огненная - это такой ужасный зверь, не занесенный в Красную Книгу.

В Дамаске помнили это латинское безумие много лет, и когда я была совсем маленькой, служанки иной раз стращали меня гиеной огненной, и я боялась.

Завидев охваченную безумием толпу франков, наш мулла запел молитвы, дабы отогнать демонов и отвести зло. Но то были не демоны, а люди.

В веселом сумасшествии, неодолимой радостной силой, сокрушая все на своем пути, вбирая, впитывая, вовлекая в себя любого встречного, катилась эта толпа от Дамаска к Мосулу, Алеппо, Дамиетте и Александрии, и не было от нее спасения, и не требовалось никакого спасения, ибо не осталось в этой толпе "ни еллина, ни иудея", а были лишь веселье, ночь, призрачные огни, неостановимое поющее шествие и далекие холодные звезды над головой. И не нашлось ни одного астролога, чтобы прочесть их; зато множество - желающих воспеть Единственную Путеводную Звезду.

И было это шествие непристойно и вместе с тем исполнено благоговения, ибо хоть и смеялись франки, выкликая свой боевой клич "Сла-ва-Бо-гу!" (Viva Domini!), но в душе воистину славили они Творца. И была их вера глубока, светла и полна, и были они, как дети, невинны, жестоки и радостны.

/// И был дивный момент, когда поймали мы всей толпой какого-то человека и, прижав его голову к груди, стал один из беснующихся уговаривать того покаяться и возлюбить Господа. "Ты возлюбил Господа? Ты каешься?" - заботливо, по-митьковски расслабленно, спрашивал "флагеллант". Человек, сделав умиленное лицо, приник к его груди и молвил: "Раскаиваюсь". И тут страшное открытие пронзило кого-то, и он завопил: "Ребята, отпустите его! Мы цивила поймали!" Цивила тотчас же отпустили, и он сгинул в темноте. ///

W God, save the Queen!

ДАЛЬШЕ >>>

Яндекс.Реклама